Мои ноги я всегда считал неотъемлемой собственностью. Мысль, что одна из них перестала вдруг мне служить, как она это делала на протяжении полувека, испугала меня.

Внезапно моего лица коснулось чье-то теплое дыхание.

Большая красивая голова Джулиуса прижалась ко мне. Я погладил его и почувствовал, как к глазам подступили слезы. Что случилось с моим телом? Я так люблю ходить; это для меня и отдых, и развлечение; да и думается мне лучше всего на ходу.

Джулиус вдруг зарычал — душераздирающий звук, никогда я такого от него не слышал. Потом он задрал голову и завыл. Он не знал, что случилось, но понял — случилось что-то серьезное. Стэнли, встревоженный, подбежал и лизнул мне лицо.

Мне удалось перекатиться на бок и начать ползти, держась за проволочную растяжку придорожного столба. Джулиус на всем пути до дома не отходил от меня ни на шаг.

Теперь мне приходится носить два фиксатора: один вставляется в башмак, а другой наложен на лодыжку. Ортопед объяснил, что у меня повреждено сухожилие, возможно, это результат какой-то давней незамеченной травмы, из-за которой кости голеностопного сустава страдают уже многие годы. Нога у меня болит. Но я все равно подолгу хожу пешком. Если же я падаю, мне слышится унылый вой Джулиуса. Он знал!

Больше никаких драматических событий с нами в горах не случалось. Зимой мы проводили много времени у камина, — тут нам всегда было тепло. Ну а ночью в горах холодно даже летом. Проснувшись среди ночи, я всегда обнаруживал в постели возле себя двух мирно спящих лабрадоров. В общем-то я был не против такой компании, да мне так было и теплее. Иногда по утрам мы вместе наблюдали, как солнце встает из-за Зеленых гор. Под звуки птичьего хора наше трио устраивалось где-нибудь снаружи, на росистой траве, я — с дымящейся чашкой кофе, а лабрадоры — с особенно большой порцией любимого печенья.

Почти ежедневно мы отправлялись все вместе на длительную прогулку, обычно через Мёрк Форест в Вермонте, это заповедное место нравилось нам всем.

Где-нибудь на полпути я отыскивал бревно, на котором можно посидеть, доставал термос и сэндвичи для себя, собачий корм — для лабрадоров, и мы мирно завтракали.