На протяжении ближайших месяцев мне предстояло многое узнать о себе самом, о своем умении терпеть и о собаках, в первую очередь о том, что я не так уж способен их дрессировать, как мне представлялось.

Как бы то ни было, я имел случай еще раз убедиться, насколько сильны и как бурно проявляются инстинкты Девона. Теперь от меня требовалось найти способ «достучаться» до него, который позволил бы нам обоим остаться в живых.

В ближайшие несколько дней, уезжая и оставляя Девона во дворе (когда он однажды остался один в доме, то вспрыгнул на стол и свалил на пол телефон), я всякий раз видел его в зеркало спокойно сидящим снаружи, перед запертыми воротами. Как это ему удавалось, я понять не мог.

Пытаясь обмануть Девона, я как-то оставил его во дворе, а сам сел в машину, объехал дом, вбежал внутрь через переднюю дверь и подбежал к окну, выходящему во двор, в надежде застать его на месте преступления. Мне хотелось увидеть, как он удирает со двора. Ничего из этого не вышло: я глядел на него из окна, а он сидел во дворе и смотрел на меня.

Тогда я вышел из дома, сел в машину, чуть-чуть отъехал и, крадучись, вернулся в дом.

В этот раз я увидел из окна, что Девон сует нос в каждую щель между штакетинами (а мой двор огорожен штакетником) и пробует, нет ли среди них такой, которая держится слабо. Найдя ее, он штакетины растолкал и протиснулся в образовавшуюся щель. После чего — вот это меня совершенно потрясло — повернулся и снова толкнул штакетину, водворяя ее на место. Затем он уселся на тротуаре и стал смотреть на мою машину. Оказывается, Девон умел заметать следы!

Я выбежал из задней двери, сердито крича. Вообще-то не очень разумное поведение. Если вы не застукали собаку на месте преступления, так сказать в самый момент его совершения, не стоит на нее обрушиваться, этим ее можно только запугать; она просто не поймет, из-за чего весь этот шум. Я думал, однако, что собака, достаточно сообразительная, чтобы раздвигать и снова сдвигать штакетины в заборе, способна понять, что я сержусь. Тем более, это вопрос жизни и смерти. А как объяснить Девону, что на городской улице с ее интенсивным движением собака не должна бегать на свободе, иначе она долго не проживет? Что такое поведение таит опасность и для многих других — для стариков, детей, для людей, боящихся собак, наконец для водителей автомобилей, — увидев бегущую через дорогу собаку, они могут резко нажать на тормоз и тем самым спровоцировать аварию? Что именно этот страх, больше чем все остальное, может побудить меня посадить его в самолет и отослать обратно в Техас?