Есть и другое объяснение. Детство мое было нелегким, и мне всегда хотелось, чтобы нашелся кто-то и позаботился обо мне и моей сестре. Теперь мне выпал шанс самому стать таким благодетелем для другого живого существа — для Девона: взять его к себе и заботиться о нем.

Еще одно: появление в семье ребенка было, я уверен, самым главным, самым замечательным событием в моей жизни. Мне нравилось быть отцом; я гордился тем, какой я отец, но в основном потому что у меня был такой замечательный ребенок. Теперь дочь уехала, поступила в колледж. Не то чтобы мне так уж не хватало «круглосуточного» исполнения роли отца, хотя по дочери я, конечно, скучал. Но я, видимо, не израсходовал полностью присущего мне желания растить, воспитывать и учить какое-нибудь живое существо. Мне бы хотелось иметь больше детей. Джулиус и Стэнли позволили мне понять, что с собаками у меня неплохо получается. Я умею воспитывать и дрессировать собак, я их люблю. Это, конечно, не дети, но как и дети, они нуждаются в разумном твердом руководстве. Я должен считаться с их нуждами, но в то же время уметь объяснять, чего я от них жду, какова их роль в контракте, который заключен между нами.

Мне кажется, людям следует развивать свои природные способности, даже если они выявились поздно. Допустим, я понял, что я какие-то вещи делаю хорошо, а мог бы делать еще лучше. Почему бы не отнестись к этому серьезно? А еще я могу предоставить убежище какому-нибудь нуждающемуся в нем существу. В принципе, все существа в этом нуждаются.

Я далек от политики. Ни с либералами, ни с консерваторами меня ничто не связывает. Другое дело — жизнь собак: ее масштабы мне более или менее понятны, тут я способен на что-то влиять. С собаками я счастлив, они дарят мне чувство удовлетворения и уверенности в себе. Иногда мне трудно доверять людям или трудно найти людей, которым я мог бы доверять. Собакам же я доверяю. Они готовы для меня на все, как и я готов на все для них. Это очень прочная связь, и совсем не важно, что мы принадлежим к разным биологическим видам.