|
Джон Кац "Год собаки. Двенадцать месяцев, четыре собаки и я" стр.13
Больше ничего разглядеть не
удавалось. Только что-то белое с черным бешено крутилось внутри, ударяясь о
стенки контейнера. Я вздрагивал от этих громких ударов; Девон рвался наружу.
Контейнер подтащили ко мне.
«Эй, Девон!» — окликнул я, адресуясь к контейнеру. Никакого ответа. Я подписал
счет за провоз и оттащил контейнер на свободное место.
В ньюаркском аэропорту и
всегда-то царит бедлам, но в этот вечер здесь было еще хуже обычного, поскольку
из-за плохой погоды самолеты запаздывали. Везде громоздился багаж; в раскрытые
двери было слышно, как полицейские орут на нерасторопных водителей; кричали
носильщики; по радио объявляли один рейс за другим, в небе ревели двигатели
самолетов.
Мой фургон был припаркован в
нескольких сотнях метров от выхода. Я рассчитывал прямо в контейнере надеть на
Девона поводок и затем отвести его к фургону, держа поводок в одной руке, а
другой толкая контейнер. Мы таким образом оторвались бы от всего этого
сумасшедшего дома и добрались до тихой темной парковки. Секция 3-A терминала B
вместе с автомобильной стоянкой вряд ли могли вызвать в воображении
пасторальные картины в духе Джеймса Хэрриота, но тут уж ничего не поделаешь.
Девон в контейнере все еще
бешено крутился. Нам нужно было, наконец, взглянуть друг на друга.
«Девон, смотри, сейчас я
открою дверцу. Все будет хорошо». Я всегда разговариваю со своими собаками,
хотя вовсе не думаю, что они понимают мои слова, зато вполне могут по тону
почувствовать настроение. У меня это почти рефлекс.
Глухие удары и верчение в
контейнере прекратились, оттуда на меня глядела пара диких угольно-черных глаз.
В них читались сила и ярость их обладателя, но также и его страх. Ничего
мудреного. Утром — дома в Техасе, в спокойном безлюдном месте. Потом аэропорт,
клетка, багажное отделение самолета. Взлет и посадка, да не один раз, а дважды.
Все время вокруг темно, бесконечные часы в полете. Опустили куда-то вниз,
быстро провезли, потом протащили по полу, — а вокруг гул толпы, — и
вот теперь стоит перед ним какой-то огромный незнакомец да еще окликает по
имени. Предыдущая Следующая
|