Немного найдется гор и вересковых пустошей в моих густо заселенных местах в пятнадцати милях к западу от Нью-Йорка. Немного встретишь здесь и бордер-колли.

Мысль о домашних делах еще более усиливала мои опасения. Бордер-колли нужны большие пространства, где они могли бы бегать. Я об этом читал. В них колоссальная энергия… Они сойдут с ума, если обречь их на участь домашних собак, которые сидят весь день взаперти, лишенные всякого общения, пока их хозяева работают. Их ничему толком не учат, и с каждым днем они становятся все более нервными, меж тем дети, для чьей забавы их якобы завели, не обращают на них никакого внимания.

Еще я читал, что зачастую бордер-колли пытаются пасти детей, как овец, и покусывают их, если те не слушаются. У таких собак особые привычки, пристрастия и потребности, им свойственна резкая смена настроения. Это в полном смысле слова рабочие собаки, способные к тому же сами добывать себе пропитание. Одиночество и бездействие им ненавистны. Если вы не в состоянии придумать, чем их занять, они найдут себе занятие сами.

Нередко бордер-колли вступают в конфликт с другими собаками, преследуют их и гоняют. Они гоняются также за белками, кроликами, бурундуками, легковыми и грузовыми машинами, короче — за всем, что быстро движется. Они вечно ищут кого-то, кто станет от них убегать, и найдя, пускаются в погоню с бешеной скоростью. Мало что может замедлить их яростный бег — разве что кустарник на пути, забор или сигналы машин.

* * *

Аэропорт Ньюарка обычно весьма оживленное место. Здесь почти всегда толчея, суматоха, масса людей. Самолет, на котором должен был прибыть Девон, летел через Атланту и, как было объявлено, запаздывал, хотя пока не сказали насколько. Бедный Девон. Такой перелет — нелегкое испытание для любой собаки, не говоря уже о нервном, вечно напряженном бордер-колли с такой непростой судьбой. Я думал, каково ему там, в багажном отделении самолета. Он чувствует, что все это куда-то летит, а вещи вокруг него подрагивают под оглушающий рев двигателей. Да и место, где нам предстояло встретиться, — терминал В — тоже трудно было назвать приятным.