охапкой чужих пальто и полушубков до самых зареванных глаз. Она

то порывалась ухнуть одежду на койку, где все еще белела

неубранная девочкина постель, то крепко обнимала ношу,

прикладываясь щекою к вытертому до серой ватки песцовому

воротнику. Девочку глубоко оскорбило, что в квартиру набился

народ, между тем как ее раскрытая кровать, выстуженная норка с

пропотевшей ночнушкой и неотстиранным пятном на простыне,

оказалась у всех на виду, и кто-то кинул на нее полиэтиленовый

мешок с тетрадками и бланками, даже не позаботившись натянуть

поверх интимности измятое одеяло.

Мать лежала высоко на двух подушках и слабым, но отчетливым

голосом отвечала на вопросы круглоплечей врачихи, обиравшей с

нее какие-то проводки и сильно шаркавшей под стулом уличными

сапогами. Поначалу девочку не заметили - она пробралась

тихонько, дверь квартиры была приоткрыта, - и вдруг увидели все

разом, больно потянули за руки, усадили, что-то схватив с

сиденья, на оказавшийся в комнате кухонный табурет. Тут же,

сбрякав пузырьками, к ней подъехала утренняя коробка, но все в

ней было не так, как утром. Девочку теребили, словно для чего-то

охорашивая, гладили по голове. Все они хотели знать, которую

таблетку девочка давала маме, но дно коробки было уже чистое, и

целые упаковки лежали на голом месте. Круглоплечая врачиха, стоя

перед девочкой, долго ее стыдила, потом отстала. Мать молча

глядела поверх голов отвернувшихся от нее врачей: на рыхлой ее

руке повыше локтя темнела неизвестно откуда взявшаяся ссадина,

явно не имевшая отношения к болезни и похожая на мазок

растрепанной кистью, потерявшей при этом несколько жестких

волосков. Девочка подумала, что все-таки мать заболела н а р о ч

н о - сделала то, чего не вышло у нее, - и вдобавок стукнулась,

чтобы дочери стало совестно. Девочке было нисколько не стыдно и

не жалко мать, просто страшновато не чувствовать того, что

полагается. Неожиданно Софья Андреевна улыбнулась, и ее отекшее

лицо с кривой улыбкой, словно кто-то на нем поскользнулся

подошвой, странно выделилось на подушке, будто специально