капало - со звоном в раковину, тупо в пол, - казалось, это

уличный дождь проникает сквозь верхние этажи и заливает

брошенную квартиру. Казалось, равномерный холодный дождь

образовался в воздухе из давнего снега и размочил его побитые

остатки в мелкие извилистые лужицы; время повернуло вспять.

Лежалая осень снова развесилась по деревьям больничного городка,

где мама махала Катерине Ивановне из окна своей палаты, и было

такое чувство, будто ее четвертый корпус - это поезд, который

вот-вот отойдет от перрона, и хотелось, чтобы скорее истекли

томительные минуты прощания. Вернувшись в опустелую квартиру,

Катерина Ивановна сидела праздно, будто маленькая девочка, пока

Маргарита тихонько шуршала в комнате, собирая ее к себе. Дом из

целой коробки вдруг превратился во что-то сквозное, в лежащую на

улице груду кое-как составленных перекрытий с забытыми вещами

внутри, а земля вокруг сделалась твердая и ничего не принимала

на переработку, даже вода держалась в лужах будто в глиняной

посуде. Катерина Ивановна подумала, что теперь все умершее и

испорченное будет оставаться на поверхности и складываться в

горы, угловатые и словно бы костлявые, - и тут же вспомнила, что

эта мысль уже приходила в детстве, когда она впервые испугалась

маминых похорон.

Наконец она, держа далеко от себя налитый с горбом, надутый

водою стакан, осторожно вернулась в комнату. Мать

переворачивалась на бок, собирая одеяло к животу и пытаясь

прикрыть заголившуюся спину в лоснистых от жара коричневых

родинках, похожих на тертый, расплывающийся в тесте шоколад.

Глянув, девочка поняла, что больше всего ей хочется к маме -

прилечь щекой на ее подушку и не знать никаких забот. В

сущности, мать не имела права оставлять ее одну, ведь она еще

маленькая, учится только в четвертом классе. Примоститься

сначала с измятого краешку, а потом, повторяя мамины разбитые

движения, которые та и сама повторяет почему-то по нескольку

раз, как-нибудь слиться с ней, ведь они абсолютно похожи, только

девочка поменьше и лицо у нее пока что гладкое, без