дочитали, и от этого утратившей связность своего повествования,

- либо в обществе Колькиной родительницы, дующей чай.

Девочка не всегда могла сопротивляться жестокой гостье: иногда

ее звонки отличались особой деловитостью, будто в прихожей

работала дрель. Девочка бежала бегом и в награду прямо у порога

получала леденцового зайца на спичке, имевшей напоследок

отвратительный шерстистый вкус. Освоиться с присутствием

Колькиной матери было немыслимо: от ее весомых шагов вся

квартира мерно побрякивала, стопки тарелок в серванте пробирало

до самого нижнего донца, на кухне задыхалась и шипела облитая из

чайника плита. Лишь некоторые вещи держались безучастно, вроде

щелкающих ходиков или книги, чьи недоуменно расставленные

страницы напоминали пальцы, растянувшие чулок, ищущие в

невидимой ткани легчайшие прорехи, непрочитанные строки, где

расползлось внимание хозяйки, - но девочка так не могла и

невольно, одними губами, повторяла за гостьей ее громогласные

наставления.

Гостья умильно внушала, что надо аккуратно готовить уроки,

помогать по дому, - без конца повторяла то, что могло бы

понравиться учительнице и что, по ее разумению, учительница

говорила дочери сама. Девочка, помещенная против воли за

свежепротертый стол с кульками гостинцев на сырой клеенке, с

ужасом представляла, что, если бы кто-нибудь посторонний глядел

сейчас в покрытое тяжелой моросью окно, он бы принял женщину в

фартуке за ее настоящую мать, - и даже проникнув в квартиру, где

уже ничто бы не отделяло его от укромной и подлинной жизни

хозяев, он не заметил бы ничего такого, что опровергло бы

первоначальную размытую картинку.

Воображаемый соглядатай за окном, стоявший прямо в каплющем

воздухе на уровне второго этажа, вполне мог оказаться чей-то

представитель. Среди наваждений, посещавших Катерину Ивановну в

детстве, было и такое, что существует некая световая сила,

наблюдающая за людьми и снабдившая их электричеством, чтобы они

и ночью, собираясь что-либо сделать, показывали ей себя и не

знали при этом, что каждая лампа смотрит на то, что освещает,