сделаться как бы симметричны относительно общей прежней жизни;

если мать ушла далеко, то и ей надлежит уйти, набирая нужное

расстояние земными километрами.

Катерина Ивановна прощально подняла глаза на свое окно и

увидела, что в комнате сквозь косые складки тюля, похожие на

серые паутины, вовсю пылает электричество. Ей стало неприятно,

что она не может подняться и выключить люстру - хотя, если бы

она попала в квартиру, то первым делом поспешила бы ее зажечь.

Вероятно, свет горел и сегодня утром, именно из-за него все лица

были такими нездоровыми, маслянистыми, а мебель казалась немного

сдвинутой с привычных мест, развернутой под каким-то теневым

углом. Очень может быть, что люстра вообще не гасла с той

минуты, когда Катерина Ивановна очнулась от липкого сна и

увидала мамино мертвое тельце, по-детски обнявшее подушку,

выставив задок, - выбравшееся на поверхность своей

страдальческой бредовой постели. Сердце у Катерины Ивановны

скакнуло воробьем. Внезапно ей почудилось, что кто-то стоит за

обросшим побегами навроде куста неопрятным тополем: там

подпрыгнула ветка, посыпался мокрый шорох. Обыкновенный страх,

будто глоток горячего чаю, отрезвил и оживил Катерину Ивановну.

Она бросилась назад в освещенный подъезд, сильно шаркая ногами

по ступеням, высоко перехватывая перила онемевшей от ужаса

рукой.

У своей двери на втором этаже она остановилась и долго не могла

унять дыхание: грудь распирало, точно надуваемый воздушный шар.

Наконец Катерина Ивановна разобрала, что за ней никто не гонится

и подъезд по-прежнему пуст. Теперь умолкло даже бормотание

телевизоров, прерываемое криками и пальбой, - вероятно, кончился

фильм, и осталось только журчание батарей да загустевший шум

дождя, а по черному зеркальному окну ползли, срываясь и замирая,

набрякшие капли. В груди у Катерины Ивановны тоже что-то

срывалось и замирало, исчезало, не находя разрешения. Она

выпростала из сумки остатки газеты, постелила на ступеньку и

неловко села, прикрыв горячие глаза. Мамино тело на подушке

напоминало муху, извлеченную из компота и положенную с краешку.