Возможно ли осуждать "за измену" такую собаку, подходя к случившемуся с людскими мерками морали? Известно, что при гибели вожака волчья стая часто распадается. И не потому, что в ней нет сильных личностей, потенциально способных возглавить стаю, а потому что нет настолько сильной личности, которая способна была бы сейчас же доказать свое право на власть всем остальным членам стаи. Нет авторитетного, явного лидера - "кризис власти" - и вчерашняя единая стая превращается попросту в группу волков. При первой серьезной передряге каждый член бывшей стаи, не чувствуя "цементирующей воли" вожака, начинает действовать на свой страх и риск. Разумеется, скорее "на страх", исходя из здорового чувства самосохранения. "Изменившая" собака, в нашем случае, руководствовалась именно этими же законами стаи, и либо она отъявленный трус от рождения, но тогда об этом хозяин знал бы и раньше, либо хозяин для нее, если и не пустое место, то уж не более чем приятель. Кто же из них виноват в случившемся?

Стоит добавить, что ценой тяжелой и напряженной работы, используя все резервы понятливости собаки и пределы выносливости ее нервной системы, можно из последнего трусливого щенка сделать первоклассную рабочую собаку. Но для этого нужны талант, умелая рука, сильная воля, огромное желание и безграничное терпение. Плюс условия и время. Конечно, если "овчинка стоит выделки". Все же дрессировать нужно хороших собак, а для этого таких следует разводить. Старый девиз немецких собаководов гласит: "Нет разведения без дрессировки, как нет дрессировки без разведения".

Утвердившийся высокий авторитет хозяина служит не препятствием, а напротив, серьезной предпосылкой для возникновения к нему любви у собаки. Но авторитетность и лидерство - это не оно и то же. Лидер, не учитывающий биологических и социальных потребностей собаки, походя преступающий границы ее физических и психических возможностей, пренебрегающий демонстрацией поддержания добрых с ней отношений, забывающий о необходимости ласки, игры, поощрение, снимающими с нервной системы собаки накапливающееся напряжение, словом, лидер становится тираном.